Знания бесплатные и бесценные

Елена Маркушина о «двухярусности» учебного контента
Елена Маркушина
02 ИЮНЯ / 2021

После публикации на FB заметки, написанной мной по окончании курса «Язык и межкультурная коммуникация» кафедры иностранных языков и регионоведения МГУ, прилетел вопрос, к сожалению, очень знакомый. Почему, мол, на своих дистанционных платных курсах педагоги повторяют то, что можно найти в открытом доступе?*


Дистанционные курсы не предполагают отбора студентов, поэтому контент ориентирован на среднестатистического слушателя. Уже по этой причине курс не может быть сложным или уникальным. Такая же история с очными смешанными группами, куда слушатели попадают случайным образом. Однако дело не в форме передачи знаний (очная или дистанционная). Важным для всех участников обучения является понимание того, как именно ценный контент передаётся от эксперта к слушателям.

Маркушина Елена Геннадьевна
Елена Маркушина
Два уровня бизнес-обучения
У преподавателя, передающего ЗНАНИЯ и ПРАКТИКИ, синтезированные им самостоятельно [и не из пальца высосанные, а согласованные с логикой и историей научной мысли], учебный контент состоит из двух частей. Айсберг вообразите. То, что сверху, назовём первой частью, то, что под водой, – второй. Непонимание «двухярусности» учебного контента существовало во все времена и встречается до сих пор как в среде его поставщиков, так и в среде его потребителей.

Первая часть распространяется бесплатно. Этот контент имеет ценность, но является инвестицией в узнаваемость автора и его дисциплины. Он содержит ориентиры, опорные идеи, «рыбу», он обозначает направление научного поиска, определяет место преподавателя в проф. среде схематично очерчивает ширину его интересов, глубину исследований, проявляет уникальность ЕГО СОБСТВЕННОЙ мысли. Вот это он транслирует везде, где его готовы слушать. Тут передаётся ИНФОРМАЦИЯ, а не знания.
Всё прикладное, ценное и имеющее риски применения, всё, что лежит в пределах синтеза (а не восприятия и анализа – привет Им. Канту), имеет стоимость и цену. Этим, собственно, преподаватель-фрилансер зарабатывает на жизнь. А если он работает в ВУЗе, то именно за это там его ценят. Именно за это его благодарят выпускники, которые посещали его занятия, а не однажды мимо пробегали.

Наличие у преподающего двух этих разных пула – есть признак его профессиональной зрелости.

Иногда в целях проверить мои гипотезы, я приглашаю незнакомых преподавателей из закрытых курсов, рассказать что-то в качестве рекламы этого курса открыто и для него бесплатно (создать контент общего доступа за мой счёт). Если преподаватель зрелый, самостоятельный исследователь, то он откликается положительно, ведь когда его идеям предоставляется трибуна – это хорошо. Но бывает и иначе: преподаватель возмущён, как это так – ему предлагают где-либо выступить бесплатно. (О чём именно рассказывать решаю, разумеется не я, а сам преподаватель, поскольку есть темы частично закрытые, а есть целиком закрытые.)

Безусловно, в этой истории с двумя ярусами контента существует риски.
1

Те, кто слушают твой бесплатный контент, начинают думать, что это и всё, что за этим ничего более глубокого и ценного нет. От подобных версий лучше всего защищает статус сотрудника ВУЗа.

2

Чтобы побудить человека покупать у вас контент второго уровня, надо: а) предоставить ему гарантии (лучшими заочными гарантами являются ВУЗы и бизнес-школы, достаточно там просто числиться); б) оказаться перед ним в нужный для него момент (тех, кто копает, кто не удовлетворяется первым и поверхностным, очень мало и они крайне разборчивы; они могут «вдруг заметить», что тут есть что-то ценное, только в случае обострения какой-либо личной проблемы).

3

Известность не является гарантией ценности контента. Люди идут на стадионы, чтобы послушать известных гуру и выходят разочарованными, поскольку заплатили за то, что им и так уже было известно.

4

Наиболее талантливые рассказчики в роли популяризаторов науки легко принимаются за самих учёных. Рассказывать про чужое [особенно придуманное не в России] проще и выгоднее. Очарованная аудитория часто теряет голову и сама вводит себя в заблуждение насчёт объекта восхищения. Рассказывать о предмете и успешно практиковать в нём не одно и то же.

Меня часто просят рассказать про практику управления изменениями или дать без комментариев какой-то инструментарий. Учитывая то, какой колоссальный объём бесплатного контента, сколько моих и чужих статей и книг, интервью и видео я выпустила в эфир за 20 лет с момента появления в Сети моих сайтов, я имею право повторяться в бесплатном и запрашивать деньги за передачу проверенных в деле знаний и инструментов. Имеет ли право просить деньги тот, кто никогда никому не давал ничего ценного бесплатно, судить не берусь.

По личному опыту знаю, как это, не имея кресла в каком-либо ВУЗе, пробираться через скепсис твоих потенциальных клиентов. И поскольку среди моих коллег есть и практикоориентированные консультанты, добавлю следующее.
Только тот, кто не ценит ни вас, ни Знание, ни кого-то другого, будет агитировать за то, чтобы вы раздали даром не первую часть, а вторую. Если человек ищет знаний по цене информации – аларм, это дурной знак. Разговор на тему «Ответственность носителя Знания» тут бесполезен. Существует целая категория простаков, которые уверены, что ты готов работать за комплимент «это было полезно». И именно потому, что мир полон брателей, ничегонеотдавателей взамен, готовых обЕГЭшить практический курс по пересадке сердца, ВУЗы вынуждены прописывать в контрактах на дистанционное обучение запрет на разглашение полученного контента. Вот и перед тем, как знакомить вас с лекциями Светланы Григорьевны, я обратилась к куратору курса за разрешением.

Резюмирую:

1

Если у препода нет первой части и он за любое своё появление хочет денег, то это – сигнал и вопрос, а есть ли вторая часть.

2

Первая, «надводная» часть контента передаётся открыто широкой публике без какого-либо отбора, вторая – обменивается на деньги (услуги, равноценный контент и т.д.) с аудиторией, просеянной по определённым признакам.

3

Те, кто имеют объёмную и ценную подводную часть своего айсберга знаний, часто в открытых сообщениях повторяют одно и то же. И делают они это из-за того, что понимание простых вещей даётся людям труднее всего. Как говорится в эпиграфе к книге Шина об управлении изменениями: «Истина проста, но труднодостижима».